Main
А A А
ПоискРегиональные представительства

ENGLISH VERSION


Пресс-служба
Новости РЗС
СМИ о РЗС
Видео
Отзывы
Новости Мероприятий



Новости РЗС

25.09.2018

Появился вариант паспорта федерального проекта «Экспорт продукции АПК»

Как можно понять из текста, основные усилия будут направлены на рост производства ресурсов для экспорта, на снижение барьеров, улучшение логистики, создание условий для доступа на внешние рынки, что совершенно логично и рационально, так как именно эти функции и должно реализовывать государство.

Определены 4 задачи, которые призвана решить «дорожная карта» и, соответственно, обеспечить получение искомого результата, к которым относятся:

  1. «Создание новой товарной массы продукции АПК, в том числе продукции с высокой добавленной стоимостью путем технологического перевооружения отрасли и иных обеспечивающих мероприятий»;
  2. «Создание экспортно-ориентированной товаропроводящей инфраструктуры»;
  3. «Устранение торговых барьеров (тарифных и нетарифных) для обеспечения доступа продукции АПК на целевые рынки»;
  4. «Создание системы продвижения и позиционирования продукции АПК».

Все эти задачи вполне логичны и естественны. Кстати, об этом Российский Зерновой Союз, да и аграрный бизнес постоянно говорили уже лет 15, но главное – это то, что они появились, хотя запоздалость таких решений сулит определенные сложности в их реализации. Первую задачу можно было сформулировать проще и яснее — с ходу и не поймешь, что такое «новая товарная масса», она вообще- то каждый год новая, но в принципе дальнейший текст в определенной мере раскрывает, что имелось в виду, хотя кое-что и спрятано.

Чтение, надо признать, захватывающее, но и вопросов появилось больше, чем ответов.

Больше экспорта — дорогого и разного.

Проектом предусмотрено быстрое наращивание экспорта. Правда, не сказано, в каких ценах — текущих или сопоставимых, что позволяет ждать «помощи» от мирового рынка в форме роста цен. При этом характерно, что до 2020 года рост экспорта будет достаточно вялый. Это может быть обосновано тем, что развитие будет идти в рамках действующей Госпрограммы, а вот потом появятся и сразу заработают все новые механизмы поддержи, мы подготовимся к выпуску уникальной готовой пищевой продукции и мир содрогнется от русской продовольственной экспансии. Хотя, может быть и по – другому: до 2020 года отвечает за результат нынешнее поколение чиновников, а что там будет после…

Паспортом предусмотрено, что изменится структура экспорта, правда, без детализации, что осложняет анализ, но ряд моментов стоит отметить. Прогнозируется, что снизится доля зерновых товаров. Это в логике перевести экспорт на поставку продуктов с повышенной добавленной стоимостью, хотя если на зерно будут смотреть как на «падчерицу» агропродовольственного экспорта, что происходит сейчас, то результат этого проекта может стать несколько неожиданным. Импортеры хотят зерно, и спрос на него будет расти, а если политика будет вестись в угоду лозунгам типа «нам надо только чтобы с добавленной стоимостью», то гарантии, что мы выиграем гонку на мировом рынке, я бы не стал давать!  Неожиданно ожидается незначительное снижение в экспорте доли рыбы и рыбопродуктов, причем нигде не нашел, что рыбный экспорт мы переведем на поставки разделанной рыбы, а также ответ на вопрос, какую долю в рыбном экспорте займет аквакультура. Может быть, это будет в детальных планах? Как-то печально смотрятся масштабы и динамика экспорта, да и объединение в одной позиции «мяса и молочной продукции» может указывать на неуверенность, какой из видов продукции «выстрелит». Зато доля непонятной «прочей продукции» должна удвоится. Что это за продукция — вообще не понятно, так как в паспорте выделен лишь один раздел — «дикоросы», что радует, так как тут у нас вполне реальные преимущества есть, а их сбор — это еще и сельская занятость. Однако очевидно, что на $5 миллиардов их точно не найдется. В то же время на фоне многочисленных разговоров и заявлений о перспективах производства и экспорта в проекте не нашлось самостоятельного места для органической продукции. Ну, а масложировая продукция (всякого рода разновидности масла, шрота, жмыха) стало нашим «всем» экспорта. Во многом это логично, только я вот не нашел, что поставляем: первый передел — сырое масло или более высокие- рафинированное и бутилированное масло.

Структура экспорта продукции АПК, % к итогу года

Продуктовые отрасли201720202024
масложировая 152019
злаки363225
прочей продукции АПК212219
мяса и молока356
готовой пищевой продукции161719
прочей продукции АПК8412


Деньги на экспорт.
 Естественно, всякая государственная программа или проект требуют адекватного финансирования, и в проекте предусмотрена поддержка из федерального бюджета в 700,7 млрд. рублей. Однако другие строки, в частности «выделения средств региональными бюджетами» и «средства из внебюджетных источников» не заполнены. Возможно, что просто мне достался такой вариант проекта, а может быть центр решил взять все на себя?

Поддержка экспорта: опыт 2017. Хотя в проекте паспорта это и не отмечено, но такая поддержка уже оказывалась в 2017 году. На эти цели было израсходовано 846 млн рублей. Итак, 845,9 млн рублей «поделили» между собой Минсельхоз России – 294,9 и Россельхознадзор -551 млн рублей. Посмотрим, на что же пошли эти деньги и что они дали для развития экспорта.

Россельхознадзор провел обучение 129 сотрудников, провел 20 инспекционных визитов, приобрел 10 единиц оборудования, которые должны выполнить требования (ЕС, Индонезии и ЮАР) по безопасности продукции, перевел 15 тысяч страниц документов, завершил первый этап модернизации своих информационных систем, провел 200000 диагностических испытаний для международного эпизоотического бюро. Сомнений в важности этих работ нет, но неужели Россельхознадзор не получает бюджетного финансирования на эти цели? Если это так, то это ненормально. Тогда всем миром надо бороться за изменение системы его финансирования. Правда, не исключено, что это просто использовано как дополнительное бюджетное финансирование. При этом в отчете Минсельхоза России данных о практических результатах этих мероприятий с точки зрения роста экспорта нет. То ли не смогли придумать, то ли …

Деньги Минсельхозом России тоже успешно освоены. 64,8 млн рублей ушло на создание центра Агроэкспорт, правда, где он и чем занят не вполне понятно. 120,4 млн. рублей потратили на НИР по изучению потенциальных рынков сбыта, результаты которой неизвестны и на сайте Минсельхоза не опубликованы. Наверное, чтобы враги не узнали, куда мы собираемся экспортировать. 9,7 млн. рублей потратили на некие региональные бренды- не многовато ли? Но есть и реальная поддержка экспорта — субсидии по компенсации части затрат на перевозку. Однако почему-то не указано то, что дало реальный результат в условиях, когда 2 млрд рублей ушли на субсидии по железнодорожным перевозкам зерна и обеспечили поставки на экспорт 2,1 млн тон зерна, причем из регионов, удаленных от портов. 

Именно такая практика расходования средств поддержки и вызывает вопрос- окажется ли она эффективна для реального экспорта, тем более, что динамика поддержки тоже вызывает вопросы. Вместо того, чтобы сконцентрировать ресурсы для форсированного решения ключевых вопросов в первые 2-3 года, основные средства уходят в отдаленные периоды. Однако экспорт надо наращивать, создавая для него базу — и материальную, и международно-договорную – заранее. Вложения сегодня дадут реальную отдачу через год – два, не раньше.

При этом, если оценивать эффективность поддержки, то получается абсурдная картина: чем дальше, тем меньше заложен прирост экспорта на рубль поддержки. Вообще-то, мы видим то же самое, что и с результативностью Госпрограммы: с каждым годом эффективность бюджетной поддержки снижается. Может быть, это нежелание или неготовность долгосрочного динамичного развития, или что-то другое?

Возможно, рынок увидит больше конкретики, когда по ключевым подотраслям будут утверждены планы опережающего экспортного развития и сбалансированный план по достижению целевых показателей экспорта продукции. В рамках этих документов должны быть определены целевые рынки, виды продукции и механизмы ее продвижения, разработан план позиционирования и продвижения продукции АПК, установлены критерии и порядок отбора проектов, направленных на увеличение выпуска продукции АПК, параметры ресурсного обеспечения, детальные планы ввода новых мощностей и реализации продукции,  перечень комплексных экспортно-ориентированных объектов агрологистической инфраструктуры, включая ОРЦ, и источники ресурсного обеспечения этих проектов, контрольные сроки для открытия доступа на соответствующие рынки и др.

Хотя и тут неясность. Заявляется, что будут определены параметры изменения структуры севооборота и предусмотрен ввод новых сельхозплощадей. Севооборот установить нормативно, конечно, можно, но агрономия — это в значительной степени искусство агронома в конкретном хозяйстве и зависит от особенностей выбранных технологий (где-то в одном районе традиционная технологи, а рядом — нулевая обработка) и рыночной конъюнктуры. Нет сомнений — агрономическая наука может предложить соответствующие севообороты уже сегодня, селекционеры дадут семена, химики — минеральные удобрения и пестициды. Чиновники доведут указания – сколько, где и чего сеять. Однако проблемы тут только начинаются. Севооборот может быть оптимален технологически, но будет ли он оптимален экономически, дадут ли требуемую маржу другие культуры, включенные в севооборот, — большой вопрос. Если такой севооборот не будет отвечать экономическим интересам производителя, то его реализация заранее обречена на неудачу.

Не задача крестьянина выполнять указания и самые благие пожелания государства себе в убыток или сокращая доход! Необходимы решения об определении экономической ответственности государства за эти рекомендации и создание механизма государственного регулирования и достижения определенного уровня доходности по севообороту в целом.

Технологии — дело хорошее, и задача государства сегодня обеспечить фундамент их реализации. Реализация современных технологий и обеспечение экономически эффективного производства возможно при использовании современных цифровых технологий, в первую очередь, точного земледелия. Но это возможно, если есть база — точное и объективное знание об агрохимическом составе почв. Но сегодня большая часть сельхозпроизводителей не может самостоятельно провести качественные агрохимические обследования полей, соответственно, задача государства — организовать эту работу в реально сжаты сроки, а не по принципу «когда силы и деньги будут» и компенсировать хотя бы частично затраты на их проведение. Кстати, при этом вполне реально за счет рационального использования адекватных конкретному участку поля минеральных удобрений, минимизации использования пестицидов и др. уменьшить затраты, а значит в меньшей степени их надо компенсировать за счет бюджетных субсидий. Этот вопрос пытаются решить путем регулирования – то, о чем много лет говорил Российский Зерновой Союз, через механизмы регулирования доходности, но пока даже его эскиз не известен. Говорится об установлении неких минимальных индикативных цен (доходности) на экспортно-ориентированное сырье и продукты его переработки с целью достижения показателей экспорта. Но тут абсурд- в сельском хозяйстве это невозможно- регулирование должно касаться всего объема производимой продукции.

Произведем больше продукции для экспорта!

Совершенно естественная и логичный посыл – нет производства, товарной массы, так и экспортировать нечего будет. Именно потому этот раздел наиболее интересен, тем более заявлено, что все хорошее будет происходить «путем технологического перевооружения отрасли и иных обеспечивающих мероприятий».

Для меня этот раздел у разработчиков представляется очень «скромным». Прогнозные показатели даны только по зерну и масличным. Ничего касательно производства мяса, молока, пищевой продукции и прочего нет. Иными словами, ориентиров для бизнеса и государства нет! Возможно, они появятся в новой редакции Госпрограммы, но может тогда стоило готовить оба документа одновременно?

Но даже по тем данным, которые приведены, вопросов и недоговоренности хватает. По зерну в принципе все ясно и дан обычный линейный тренд производства. Он не представляет собой какой-то напряженный план, что обосновано позицией разработчиков о вторичности зернового экспорта, мол «сами справятся». Почему-то заложено расширение посевного клина, причем ежегодно, что, по всем прогнозам, сомнительно и является вариантом экстенсивного развития (пусть по этому пути идет тот, кто готов, зачем государству его стимулировать?), рост урожайности на 20% вполне консервативен и, хочешь — не хочешь, производственный результат будет достигнут.

А вот по масличным заложена революция- рост валового производства масличных со среднегодовых 11,7 млн тонн до 31,9 млн тонн! При этом прирост посевных площадей к 2024 году составит 6,3 млн га — увеличение в полтора раза, да и урожайности приказано вырасти в полтора раза!

То есть, после многолетних заявлений Минсельхоза, которые потом реализовались в планах сева, которые успешно не выполнялись, о том, что, исходя из подходов 60-70-х годов, в стране слишком много посевов подсолнечника, неожиданно те же люди начинают говорить то, что говорили участники рынка о новых технологиях производства, которые позволяют увеличить долю подсолнечника в севообороте. Тут нет никакого осуждения, просто констатация и радостное чувство, что информация дошла до органа государственного управления отраслью. Вопрос — какие культуры выдавят масличные, если под зерновыми площади тоже вырастут? Тут что-то одно с другим не вяжется. Можно потеоретизировать о вводе неиспользуемых земель, но там, где такие свободные площади есть, масличные не очень растут, а ввод предполагает значительные инвестиции, которые в дорожной карте не предусмотрены. К тому же тренды урожайности всех масличных культур оптимизма о резком росте продуктивности не прибавляют. Тенденция показывает, что если не будут приняты какие-то существенные меры, то стагнация – это наиболее оптимистичный вариант

Новый рисунок (4)

Задача переломить тренд на снижение урожайности, но для этого необходимо отказаться от графоманства про то, что крестьяне при «огромной» существующей рентабельности (если кто завидует этой рентабельности, милости просим в сельское хозяйство — зайти легко, выйти почти невозможно) и на новые технологии перейдут, и произведут сколько надо. Не произведут! По простым и ясным причинам — рост производства и улучшение технологий требуют инвестиций, инвестиции требуют прогнозируемости спроса и наличия конкурентных условий на рынке- крестьянин должен иметь выбор каналов сбыта. Но у нас на семена подсолнечника вывозная пошлина, перманентно маслодобывающее лобби инициирует то введение дополнительных пошлин, то квот, стремясь монополизировать каналы сбыта, вместо того чтобы заплатить крестьянину на 50 копеек за килограмм больше экспортера, и никто ничего экспортировать не станет. 

Но, возможно дальше есть меры «технологического перевооружения отрасли и иные обеспечивающие мероприятия», которые развеют сомнения и дадут убежденность, что все будет хорошо и планы окажутся выполнимы. Нашел раздел— «вовлечение в оборот выбывших и введение в эксплуатацию сельскохозяйственных угодий» в рамках выполнения мелиоративных работ на площади 174 и 433 тыс. га соответственно «для выращивания экспортно-ориентированной сельскохозяйственной продукции, включая производство сои, кукурузы, рапса с общей площадью». Хотя как выделить и установить, что эти земли используются именно для экспортного производства – непонятно. Да и там севооборот есть, так что жди перманентных нарушений! Возникает странное ощущение, что скорее всего это просто перенос мер по развитию мелиорации для получения дополнительных бюджетных средств.

Аналогичной мерой является и поддержка приобретения сельскохозяйственной техники и оборудования, 14,7 тысяч единиц техники, которая почему- то начинается с 2019 года и заканчивается 2021 годом. Дальше техника вроде не нужна или крестьяне сами должны справляться с планами Минсельхоза по расширению посевных площадей. Только если посчитать, исходя из заложенного прироста площадей под зерновыми и масличными и текущей загрузки, надо закупить не менее 21 тысячи тракторов и 17 тысяч комбайнов. По текущим ценам это порядка 300 миллиардов рублей. А ведь надо еще закупить оборудование для сушки и подработки, модернизировать токи, построить хранилища для дополнительных объемов производства. Так что суммы выходят, по меньшей мере, в полтриллиона, и это без учета списания и плановой замены техники! При той господдержке, которая сегодня есть для закупок техники и оборудования, крестьяне должны найти еще 400 миллиардов. А еще стоит вспомнить, что для обеспечения роста урожайности и качества (в частности по пшенице в соответствии с поручением Президента РФ от 3 июля 2018 года, где поставлена задача к 2023 году производить сильной и ценной по качеству пшеницы не ниже 32 миллионов тонн) рост затрат на сертифицированные семена, средства защиты растений и прочее составит не менее 25-30%. Интересно, кто-то посчитал, сколько они для этого должны заработать и за счет чего крестьянин инвестирует эти деньги, какую рентабельность производства необходимо поддерживать для их окупаемости? 

К тому же необходима еще одна малость — изменить систему господдержки и доступа к ней, ориентируя ее на стимулирование системных мероприятий по совершенствованию технологической модернизации.  Логика поддержки должна быть изменена с позиции «мы деньги бюджетные запланировали и купите то, что установлено нормативными актами» на иное — стимулирование комплексного, скорее всего поэтапного создания полноценных технологических комплексов производства и первичной подработки зерна непосредственно в хозяйствах

Умиляет включение в дорожную карту положения о том, что Минсельхоз ежегодно принимает на себя ответственность за сев и уборку, но почему-то оценка объема урожая отнесена на начало следующего года, хотя статистика предоставляет эти данные значительно раньше. Ну обычные игры бюрократов – записать то, что и так делается, для выполнения контрольных точек. Только вопрос, неужели ничего более серьезного нет?

Инфраструктура- ключ к эффективному экспорту

Наиболее взвешенными представляются подходы к решению второй задачи — «Создание экспортно-ориентированной товаропроводящей инфраструктуры», что потребует сбалансированности экспортной программы с Комплексным планом расширения (модернизации) всей магистральной инфраструктуры. Программа развития портовой инфраструктуры должна обеспечить мощности перевалки до 70 млн. тонн грузов, что несомненно снизит и тарифы на услуги портовых элеваторов. Очень масштабны программы развития регулярных маршрутных отправок сельскохозяйственной и пищевой продукции по экспортно-ориентированным транспортным коридорам. Уже к 2021 году они должны составить до 500 тыс. тонн в год, а к 2024 — не менее 1 млн тонн. Не забыты и вопросы снижения затрат на перевозку в части получения тарифных преференций в рамках «ценового коридора» АО «РЖД», а это льготные тарифы на срок до 10 лет — как раз то, чего не хватало и что было камнем преткновения для расшивки «сибирского зернового тупика». Без гигантомании, но четко определено создание 9 экспортно-ориентированных ОРЦ общей мощностью 600 тыс. тонн единовременного хранения до конца 2023 года и названа крайне важная задача — запуск в эксплуатацию 2 ОРЦ за пределами Российской Федерации как принимающей инфраструктуры, что позволяет повысить экспорт.

Хотя и тут вопросы возникают. Так, планируется скорректировать поддержку российских организаций за счет увеличения доли перевозок продукции АПК экологическими видами транспорта. Вообще самый экологичный вид транспорта на сегодня — это железнодорожный. Ждать быстрого перевода грузового автотранспорта на водородные двигатели или электропривод – сомнительно. Может, и стоило сделать простой акцент на железнодорожных перевозках, хотя понимаю дань моде — ну должно быть что-то про экологию! Хотя это можно увязать с использованием газа и биотоплива, и тогда мультипликативный эффект для отрасли…, на большее у меня пока фантазии не хватает.  Совсем неожиданным для меня стало предложение «по созданию специализированной организации по координации экспортной агрологистики и по стратегии ее развития». Зачем? Что она будет координировать- подачу вагонов, подход судов, указывать с кем заключать «правильные» договора на перевозку, чтобы получить господдержку? Сделаем нового посредника, но это никогда и нигде не снижало издержки!

Барьеры умерли, да здравствуют барьеры!

Несомненно, важнейшая задача для развития экспорта — это «устранение торговых барьеров (тарифных и нетарифных) для обеспечения доступа продукции АПК на целевые рынки», а в условиях длительной и малоуспешной борьбы власти с созданными ей же барьерами она представляет особый интерес и порождает ожидания — а вдруг прорыв!? Читая этот раздел, складывается устойчивое впечатление, что его цель — обеспечить базу для защиты интересов Россельхознадзора и расширение его функции без ответственности за конечный результат, то есть за масштабы экспорта. Практически весь раздел посвящен задачам контрольно-надзорной деятельности Россельхознадзора. Вопросы тарифных барьеров на внешних рынках как-то странным образом выпали, будто их нет! Единственная выпадающая из общей логики позиция — создание постоянно обновляемой базы данных тарифных и нетарифных барьеров для экспорта продукции АПК!

Зато узнаем, что будет разработан и реализован некий «комплекс мер по созданию единой системы государственного надзора, направленного на увеличение экспортного потенциала Российской Федерации в отношении продукции АПК». Какое-то открытие. Как надзор может способствовать увеличению экспорта? Ну допишите про сокращение количества документов, снижение затрат экспортеров или примите их на бюджетные расходы. Тогда логика будет, а иначе с логикой сложновато получается. Понятно, что для развития экспорта необходимо обеспечить фитосанитарное и ветеринарное благополучие на территории страны, но сам по себе надзор и система штрафов этому не будет способствовать. В дорожную карту попали многие позиции деятельности РСХН, не имеющие отношения к экспорту. Например, изменения в Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения ветеринарной безопасности», позволяющий создать правовые основы для проведения внеплановых проверок поднадзорных объектов без их предупреждения, соблюдая принцип «внезапности» или вполне резонное положение о централизации функций по контролю и надзору в области карантина и защиты растений на федеральном уровне. К этой же «опере» относятся еще шесть позиций, которые касаются вопросов маркировки животных. Продолжается борьба за расширение ненужных для экспорта полномочий, только через закон, который должен обеспечить «осуществление государственного контроля за качеством и безопасностью зерна, предназначенного на экспорт». Но безопасность определяется Техническими Регламентами ЕАЭС, а качество определяет ПОКУПАТЕЛЬ! Фактически узаконить ненужные для экспорта сертификаты качества зерна, на которые бизнес тратит по 500 миллионов в год. Нет, можно и так «помогать», только пусть государство возьмет на себя обязательства полностью гасить все возможные потери экспортера при возникновении претензий по качеству, пусть войдет в число сертифицированных и признанных покупателями сюрвейеров. К тому же возникает вопрос, а почему только для экспорта, что, для своих сограждан это не важно?

Далее снова вопрос: неужели государство не финансирует модернизацию информационных систем Россельхознадзора, перевод нормативных правовых актов и иных документов стран-импортеров, регламентирующих импорт поднадзорной Россельхознадзору продукции и визиты аудиторов стран-импортеров? Если так, то это проблема, которая должна решаться вне рамок этой дорожной карты и весьма серьезно.

Зачем включена позиция «Обеспечение деятельности Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по расширению доступа на зарубежные рынки продукции российского агропромышленного комплекса», неужели это не является ее функционалом? Если не является, то дайте критерии, по каким оценивать эту работу. Только не по числу визитов и переводов документов. Обеспечьте реальную ответственность за расширение доступа на другие рынки!

В то же время невозможно не поддержать запланированную работу в части программ контроля за болезнями животных, работу по обеспечению официального признания МЭБ статуса Российской Федерации в качестве страны, свободной от ящура, гриппа птиц, АЧС и других заболеваний, сообщения о выявлении которых сегодня заполняют новостные профессиональные ленты как сводки из зоны боевых действий. В качестве результата всей этой работы намечено признание  регионализации Российской Федерации по болезням птиц, крупного рогатого скота и (или) свиней и согласование ветеринарных сертификатов по следующим видам продукции: это мясо птицы, свинина, говядина, молочная продукция, корма для животных и/или другие товары, подлежащие ветеринарному государственному надзору не менее чем в 5 (пяти) из следующих стран: Китай, Республика Корея, Япония, Турция, Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ, Иран, Ирак, Индия и другие с учетом эпизоотической обстановки в Российской Федерации. Причем размытость «и (или)», ограничение 5 неизвестно каких стран из 13 поименованных и других, исключает возможность контроля за деятельностью собственно РСХН и оценки результативности.

А зачем тогда РЭЦ?

Некоторое недоумение вызывает задача: «Создание системы продвижения и позиционирования продукции АПК». Тут и разработка брендов, и стратегии «продвижения продуктовых групп под зонтичными брендами на внешние рынки» (мы вообще становимся страной стратегий и дорожных карт), и дегустационно-демонстрационные мероприятия, бизнес-миссии и формирование коллективных экспозиции российских компаний АПК на международных выставках. Но мне так помнится, что это вопросы РЭЦ. Зачем параллельные структуры, которые будут перегонять деньги на мероприятия друг друга? Не получится ли, что у «семи нянек дитя окажется без глаза»? В какой — то степени к МСХ относятся вопросы атташе по АПК и советников по сельскому хозяйству в структуре российских загранучреждений, но сегодня они под другим ведомством и вполне достаточно решить вопрос об увеличении штатов в торгпредствах. Несомненно, важны вопросы повышения грамотности крестьян путем проведения информационных сессий для доведения предприятий актуализированной информации по направлению развития экспорта продукции АПК, но тогда чего ради в рамках Госпрограммы создавалась и финансировалась из бюджета система информационной поддержки? Может, деньги там кончились, а результат — не очень и поэтому нужен новый виток? Полагаю, что эту работу вполне и более эффективно может вести бизнес сообщество, софинансируйте мероприятия бизнеса и все решится достаточно успешно. Всегда о деле лучше расскажет тот, кто его реально делает!

Рассматривая заявления о расширении экспорта продуктов глубокой переработки следует отметить, что это самое перспективное и интересное направление, которое необходимо развивать, но это задача, учитывая сроки проектных работ и строительства новых предприятий, реально начнет решаться как минимум через 6-7 лет, что предъявляет особые требования к выбору объектов производств с учетом перспективной потребности внешних рынков. Но при этом государство должно выработать ориентиры для рынка по перспективным продуктам глубокой переработки и соответствующим мерам их поддержки при производстве и продвижении. Пока лишь правильные, но только слова, а это может привести к тому, что в регионах понастроят предприятия с однотипной продукцией, без учета потенциала и спроса на внешнем рынке.

Почему-то в дорожной карте ни слова не сказано о правовой основе экспорта агропродовольственной продукции. Настало время государству нормативно закрепить в Доктрине продовольственной безопасности положения по развитию агропродовольственного экспорта, признав его основным драйвером развития отрасли, отказаться от идеологии сплошного импортозамещения – неважно, если экспорт приведет к росту импорта аналогичной по качеству продукции, если мы сможем продать свои товары дороже, а купить аналогичные дешевле,  переформатировать аграрную политику с логики роста валового производства на задачи повышения конкурентоспособности и сконцентрировать бюджетную поддержку на ограниченном круге направлений, полностью отказаться от любых таможенно-тарифных мер по ограничению экспорта и  от любых таможенных ограничений и пошлин на ввоз оборудования для пищевой и перерабатывающей промышленности, если при реализации проекта будет обеспечено производство экспортно-ориентированной продукции.

P.S.Возможно, мне просто достался такой вариант проекта. Уверен, его еще почистят, поправят, пригладят, но принципиальные вопросы останутся и, если их не решить, то дорога агропродовольственного экспорта будет с ухабами, тупиками и шлагбаумами.

Автор: Александр КОРБУТ, вице-президент Российского зернового союза - специально для «Крестьянских ведомостей».

Источник 


Возврат к списку

Российский Зерновой Союз находится по адресу:
107139, Москва, Орликов переулок дом 1/11
Телефон: (495)607-83-79, (495)607-53-44, (499)975-20-50
Факс: (495)607-83-79, (495)607-53-44, (499)975-20-50
Подписка RSS
Контакты подробнее
Карта сайта